Мать
Я благодарна маме за то, что я живу,
За то, что вижу свет я и различаю тьму.
За то, что хлеб я ем и воду пью,
За то, что вижу солнце и траву,
За то, что воздухом дышу,
За то, что по земле хожу.
За то, что слышу пенье птиц
На яблонях в цвету,
За всю земную красоту,
За всё, что жизнь дала мне,
Тебе я благодарна.
Ругаю я себя, что поздно поняла
Тебя, моя родная мама,
Ведь ты мне всегда добра желала,
А иногда со мной не досыпала,
А я тебя порой не понимала.
Когда ушла в небытие ты,
Вся красота с земли пропала,
А время, что летело, встало,
Но жизнь – есть жизнь,
Жить надо продолжать,
Теперь сама я уже мать.
Тебя не тороплюсь я забывать,
Скорблю и часто вспоминаю,
Твой образ я в душе храню
И мысленно с тобою говорю,
Делюсь с тобою радостью и горем.
И ты меня за то прости,
Что не даю тебе покоя
И там, в твоем небытии.
Советую я всем хранить и чтить
Святое твое имя,
Запомнить те слова,
Что жизнь и мать неразделимы.
Степь
Я в сумерках была в степи, той красоты ты не отыщешь,
Когда степь дышит, а ты слышишь,
И тишина звенит кругом,
Как будто сумерки большое одеяло,
А тот ковыль – твоя постель.
Чуть ветерок дохнёт
И запахом дурманит,
И всё куда-то дальше манит,
И звезды крупные на небе высыпают,
И Млечный путь куда-то зазывает,
Нет ничего прекраснее – поверь!
Побудь хоть раз в степи, не пожа- леешь,
Ту красоту навеки сохранишь,
Когда по красоте ты заскучаешь,
Как наяву, себе представишь
И мысленно все повторишь.
Широкой грудью дышит степь,
Какая красота неувяданья,
И ты стоишь на той груди
И чувствуешь ее дыханье.
Как будто все слилось в одно,
И я былинка в этом поле,
Я чувствую её раздолье,
И радуюсь я, и смеюсь,
И никуда идти мне неохота,
И я с тобой не расстаюсь.
Дышу всей грудью я, вдыхая свежий воздух,
От запаха кружится голова,
И об одном лишь я жалею,
Что прихожу сюда одна.
9 мая
Я помню, как плакала мама
В тот радостный день в 45-м году, как раз на 9-е Мая
А я беззаботно играла,
И слез ее не понимала,
Не знала тогда я, что такое война.
Что отец мой с братишкой
С войны не придут никогда.
Слишком рано пришлось
Им из жизни уйти,
Отцу всего сорок. А брату даже нет двадцати.
Не увидят они той прекрасной весны,
Как ликует народ,
Устав от проклятой войны,
(Но хотя бы узнать, где зарыты они).
Лихие годы
Кусочком России был нам хуторок,
Совсем небольшой он, лишь в 20 дворов.
Крестьяе там жили, да хлеб растили,
Да землю пахали, да деток учили,
Учили, как жить, как землю пахать,
Чтоб в землю родную корни пускать,
Как Родину-мать от врагов защищать.
Вот черною тучей закрыт небосвод голубой,
Называлась та туча, называлась войной,
В ней горе и слезы, проклятия смерти,
И крови и боли, все поровну смешано вместе.
Страшным громом гремела она,
Рвалась на части, стонала земля,
И ушли отцы хуторок защищать,
Оставив одних нас в войне выживать.
Мы рано познали уроков отцов,
Пахали и сеяли. Корни пустили,
В ту землю, что был кусочком России.
В 20 дворов пришли похоронки.
Остались за старших мальчишки, девчонки
Да вдов неутешных с братвой голо- драной,
Бог знает один, как мы выживали.
Пронеслась та туча, и стихла гроза,
Но с глаз материнских не сходит слеза,
Душевная рана, глубока, тяжела,
Да сможет ли когда зажить она.
Ох, если бы встали отцы, посмотрели,
За что умирали, да рано старели,
До чего их сыны довели Россию,
Они бы нам ни за что не простили.
Всю Матушку продали
Подлые злые людишки,
И стали крестьяне в ней лишние.
Ксения Гуреева, село Рассыпное
