Рубрика: Творчество наших земляков

 

Песня о межпланетных нейросетях

1 куплет

Смотрим на Венеру мы и Марс,

А с других планет глядят на нас:

Ждут, когда мы станем поумней,

Чтобы нас принять в свой круг друзей.

2 куплет

Данные о нас они хранят

Много миллионов лет подряд,

Нам идеи часто подают,

Чтобы был во благо общий труд.

Припев

Космоса бескрайнего мы дети,

Меж планет плетём мы нейросети,

Чтобы нас мечты объединяли,

Чтобы жили все мы без печали.

Очень скоро будем все, как братья,

И ресурсов Космоса всем хватит,

Для того, чтоб жизнь хорошей стала,

Космоса ведь много, а не мало.

3 куплет

За ресурсы борются Земли

Люди, звери, даже муравьи.

До ИИ борьба та довела.

Веселей теперь пойдут дела.

4 куплет

Мог ли то придумать человек

Или кто-то наш ускорил “бег”?

Может, на возню устав смотреть,

Подарил нам Космос нейросеть?

Припев

Космоса бескрайнего мы дети.

Меж планет плетём мы нейросети,

Чтобы нас мечты объединяли,

Чтобы жили все мы без печали.

Очень скоро будем все, как братья,

И ресурсов Космоса всем хватит,

Для того, чтоб жизнь хорошей стала.

Космоса ведь много, а не мало.

Песня «Красота спасает мир»

1 куплет

Чем красивей говорим,

Тем красивей размышляем.

Постулат тот нерушим,

Речи с мыслью связь такая.

2 куплет

И порядок в голове

У того, кто чётко бает,

Потому ученье – свет,

Ну а глупость – тьма лихая.

Припев

Логика, риторика,

Чтение и игры,

Мелкая моторика

Управляют миром.

Сила в них огромная –

Умных формирует.

Кладезь многотомная

В жизнь ведёт большую.

3 куплет 

Красота спасает мир,

Но не внешности, а мыслей –

Достоевский говорил,

Ну а он во многом смыслил.

4 куплет

Быть красивым – хорошо,

Но не только лишь обличьем,

А и мыслями, душой

Быть прекрасно необычным.

Припев

Логика, риторика,

Чтение и игры,

Мелкая моторика

Управляют миром.

Сила в них огромная –

Умных формирует.

Кладезь многотомная

В жизнь ведёт большую.

Виталий Жидких, село Красный Яр

***

Сегодня что-то накатило,

И проняло до самых слез.

Она же просто уходила,

Открыла дверь, ушла в полёт.

 

Хотел её я удержать:

«Ну как же так? Ты мне нужна!»

Она же только улыбалась:

«Ну так, прощай, пока-пока».

 

«Но почему же ты уходишь,

Ну что ты делаешь со мной?!»

Она же просто отвернулась,

Махнула мне в ответ рукой.

***

Зачем то там, в дали далекой

Заря затеяла пожар,

А вместе с ней и ночь проходит,

А день спешит навстречу нам.

***

Она сегодня танцевала,
Под музыку, совсем одна,
Она кружилась и летала,
Совсем одна,  закрыв глаза.
А тьма охотно приняла
Подругу новую свою,
Она кружила и вела
В той темноте её одну.
Она во тьме той превращалась
В весенний ветер на полях,
Она кружилась  и плясала,
Совсем одна,  душа моя.

Она от жизни убегала
На волнах музыки своей,
А слезы ветер утирал ей
И называл её своей.

И вот она глаза открыла,
И тьма развеялась в веках,
А музыка её качала,
На ветра ласковых руках.

***

Положу я в суму грусть, печаль и тоску,
А на дно положу сердца нежность свою,
Ремешок затяну,  да на запад пойду,
Где вечернее солнце багрянцем сияет.

А подруги мои – жизнь моя и судьба,
На дороге стоят, дожидаются,
Я с собой их возьму, за собой поведу,
Познакомлю с душой, к реке жизни сведу.

Реке жизни моей – вместе нам веселей,
По дороге пойдем, может что и найдем.
Будем то мы искать, что давно потерял.
А на том берегу, где журчит ручеек,
Где живая вода бежит по камушкам,
Весна песни поёт да сестёр своих ждёт,
Лето, осень, да зиму холодную.

Вот построить бы мост, да войти в хоровод,
Той водицы испить, исцелиться бы,
С весной песни попеть, с летом все позабыть,
Осень встретить бы взглядом веселым,
А зимой потерять грусть , печаль и тоску,
Чтоб весною опять песнь веселую спеть,
Свою душу открыть, нежность сердца достать,
Все сначала начать….

Только нету моста, да и память моя
С грусть-печалью-тоскою спелась,
Говорит: «потерял ты любовь навсегда,
Не ищи ты её на дороге к реке
И не спорь ты с судьбой, пожалеешь потом»

Здесь бушует зима, седина в волосах
Не на жизнь а на смерть  жизнь с судьбою схлестнулась,
Здесь вся в шрамах душа, не зажила пока,
Память с грустью-тоской, предрекают покой.
Как же ты тяжела, сердца нежность моя,
Сберегу ль я тебя?!

Луна

Купол вселенский, мерцающий, вечный,
Полный созвездий горящих на Млечном.
Яркие звезды светят, стараются,
Лучики стрелки с кем-то играются.

Ночь к нам идёт, из мрака спускается,
Звуки стихают, ко сну отправляются,
Только сверчки звенят , забавляются,
Словно собой тишину разбавляют.

На горизонте  она появляется –
Главная гостья, вуалью укрытая.
Яркая, светлая, днём позабытая,
Взглядом холодным смотрит, надменная.

Двигаясь медленно – с полным достоинством,
Гордо под купол она поднимется,
Светом холодным от всех укрываясь,
Мерить корону она принимается.
Вот воцарилась, принцесса ночная.

Свет безмятежный на Землю спускается,
В водах озёр и рек отражается,
Светлой дорожкой по ним пробегая,
С ветром и волнами в меру играя.

В такой вот вечер – на излет,
Одна душа ушла в полёт.
И там – в неведомой дали,
Зажглась звездой во тьме ночи.
Случилось так, что вот теперь,
Бросая вызов небосклону,
Мерцает сквозь её корону.
Фонарь

А в небе есть один фонарь,
Наверное, забытый богом,
И тот, кто там всё создавал,
Его оставил за порогом.

С тех пор он верно служит нам,
Забыв своё предназначенье,
Он дарит силу фонарям,
Наполнив их волшебным светом.

Туманной дымкой всё покрыв,
Блестит он пеленою снежной,
Он отражается в глазах,
И светит он в улыбках нежных.

Он сгладил мелкие черты
И превращает ночь он в сказку,
Как будто катишься с горы,
А под тобою нет салазок.

Душа таинственно замрёт,
И перехватит все дыханье,
Блеснут глаза – и ты умрешь,
Твоя мечта – в твоих объятьях!

Волшебный свет в тех фонарях,
Он разгоняет сумрак ночи,
И даже днем, закрыв глаза,
Мы повторить всё снова можем.

***

Душа вся открыта,
И сердце разбито,
Сегодня я пьян,
Вы простите меня.

Смотрю с умилением,
И весь я в сомнении –
Твоя же улыбка
Убила меня.

Сегодня я пьян,
Меня вы простите,
Бокал хрусталя мне с вином принесите,
Сегодня я сам убегу от себя.

Терзают сомнения,
И нету ответа мне,
Чужая рука
Обнимает тебя.

Любовь сумасшедшая,
И весь я в смятении,
В душе один мрак,
Вы поймите меня.

Душа вся открыта,
И сердце разбито,
Мерцают осколки
В глазах у тебя.

Сегодня я пьян,
Меня вы простите,
Я вас умоляю,
Спасите меня.

Встреча выпускников

Лес, река и тополя,
Своей листвою шелестя,
Бросают тени на поляну.
Журчание воды речушки,
И синий дым костра в тени,
Жужжанье комариной тучи,
И вот теперь мы собрались.
Вокруг знакомые все лица,
Полузабытые страницы
Своей же памяти листаем мы.
И тихий смех, и разговоры,
Столы накрыты на просторе.
Шашлык прекрасный, ароматный,
Соленья там и прочие там яства.
Дымит ведёрный самовар,
И тост простой, о том ,что живы,
И не забыли как дружили,
И здесь собраться мы смогли.
Мы вспоминаем и о том,
Кого любили мы потом,
О детях тоже разговор,
О том, как прожили мы годы,
Воспоминанья, разговоры,
И несколько моих стихов.
Утро

Она от солнца пробуждалась,
Она кружилась, улыбалась,
Как будто в детстве оказалась.
Края одежд земли касались:
Туманом белым, росою свежей,
Она летала, она купалась
В лучах весенних и смеялась.
Смешинки всюду рассыпались,
Искрились в капельках дождя.
А ночью тоже возрождалась,
Дорожкой лунной пробегая,
Босой ногой воды касалась
И легкой рябью покрывалась
Кристально чистая вода.
Весенний тёплый ветерок,
Он ей и спутник, и дружок,
По мановению руки:
Пригладит кустики травы,
Нырнет в леса, поля, дубравы,
Крутнётся быстро по поляне,
Растает в шелести листвы,
Искрясь пылинками росы.

Александр Тригубенко, село Илек.

Морозное утро
Какое солнечное утро,
Морозец нынче на дворе!
Попыхивают дружно трубы,
И пёс укрылся в конуре.
Морозец щиплется, играет,
Хрустит под валенком снежок,
Носы рукой позакрывали,
А из-под варежки парок.
Он на морозце белый валит,
Ресницы враз заиндевели,
На шапках иней, на платках.
Признаться, чуть заледенели,
Идём куда-то второпях,
Но не пугает нас морозец,
Ведь он румянит и бодрит.
Не испугал он даже модниц,
А вот стоять он не велит!

Галина Куц, село Илек

Идёт войн с фашистами. Все мужчины ушли на фронт. В тылу остались старики, женщины да дети. Ушла и большая часть техники, отправили много коней для кавалерии. Кони нужны были и для артиллерии, надо таскать пушки.

В тылу стало много ручного труда. Пахали, сеяли на волах и даже на коровах. Фронту нужно было всё, а главное – продукты питания. В тылу люди работали день и ночь.

Среди тружеников – Анна Ивановна Дроздова. Ей не было и 16 лет, но она работала наравне со взрослыми на сельхозпроизводстве. А в 17 лет стала работать трактористом. Однажды сильно повредила ногу, да так, что ходить не могла. Не могла и самостоятельно подняться в кабину трактора. Её привозили на смену к трактору на лошади, подсаживали в кабину, и она всю ночь пахала, а утром приезжала смена, её высаживали с трактора и везли домой.

Война закончилась, надо восстанавливать разрушенное народное хозяйство. Собрали семнадцатилетних девчат-трактористок и отправили в Ростовскую область на восстановление разрушенного. Там они пахали и сеяли. Ночевали на сеновалах, с питанием было трудно. Спасибо местным бабушкам – они о них не забывали, приносили молока и хлеба. Потом девушек отпустили домой. Анна Дроздова продолжила работать трактористом, после – на местной электростанции. Надо было обслуживать мотор и генератор, дающий на производство и в дома жителей электричество. А ещё в её обязанности входило включение водяных насосов, накачка воды в водонапорную башню.

Юрий Викторов, село Привольное

Судьбоносные мелочи

Серебряные искры на пёрышках синиц,

Дождь‑ювелир без смысла украсил озорниц.

И травный безголосно поёт медовый хор,

Вельветовых утёсов чуть слышен шорох‑спор.

 

Там реплики из кремня текут вдвоём с водой

В озёра, где олени купаются весной…

Вот камешек‑осколок в копытце угодил.

Недельный оленёнок хромым с тех пор зажил.

 

Отстал малыш от стада, вокруг полно врагов:

Лисица пище рада, орлов немало, сов.

И волки близко воют, тошнит без молока…

Наполнилась бедою жизнь горе‑оленька.

 

Побрёл, куда не зная, боясь своих шагов…

Пришла пора ночная — погиб он от клыков.

Не будь осколка острого, он бегал бы играл,

В красавца б вырос взрослого. Но смыт дождём марал.

 

Вся жизнь — случайность хрупкая, и уязвим любой.

Плывёт душа скорлупкою по глади ледяной…

 

Цените же мгновения, ведь каждый день и час

Мельчайших бед стечение сгубить способно нас.

 

Песня о еде

 

1 куплет 

Люди жить бы лучше все могли,

Если б больше брали от земли,

Если б насыпали острова,

Урожая б в год с них брали два.

2 куплет

Листья превращали бы в компост.

Урожаев был тогда бы рост.

Новые б коль вывели сорта,

Все бы ели, не жалея рта.

Припев

А из еды, а из еды

Всё можем сделать я и ты.

Её мы превращаем в труд,

А труд всесилен, очень крут.

 

Труд волонтёров и еда

Построить могут города.

А деньги нам тогда зачем?

Еда — основа всех систем.

3 куплет

Механизмы облегчают труд,

Но они ресурсов много «жрут»:

Уголь, нефть «глотают» и мозги;

А с серпами будет труд другим.

4 куплет

Хватит быть рабами нам машин!

Мы их больше кормим, чем едим.

А когда иссякнут газ и нефть,

Будем мы работать, чтобы есть.

Припев

А из еды, а из еды

Всё можем сделать я и ты.

Её мы превращаем в труд,

А труд всесилен, очень крут.

 

Труд волонтёров и еда

Построить могут города.

А деньги нам тогда зачем?

Еда — основа всех систем.

 

Виталий Жидких, село Красный Яр

В местном диалекте так называют табунщика – человека, который следит за лошадьми.

Косяк лошадей – это группа диких или не одомашненных животных, которые пасутся вместе. Во главе косяка стоит вожак-жеребец, который управляет табуном и не допускает его разделения на мелкие группы. За стадом присматривает косячник, который отвечает за их кормление, уход и защиту. Когда косяк движется, можно услышать, как земля гудит, и это слышно издалека. Люди предупреждают друг друга: приближается косяк, будьте осторожны, потому что лошади дикие.

Автобус, следующий по маршруту Озёрки – Илек, движется по дороге. Сегодня для водителя день сложился удачно: пассажиры прибыли из Озёрок, Сухоречки, Лугового, Привольного и Затонного. Кто-то едет в больницу, кто-то по своим делам. Я сел на заднее сиденье рядом с попутчиком. Чтобы не скучать в пути, мы завели разговор.

–  Ты откуда?- спросил я моего попутчика.

–  Из Сухоречки, –  услышал в ответ.

–  Я подумал, что из Озёрок. Где работаешь?

–  Сейчас пенсионер.

–  А кем работал?

–  Косячником.

–  Так это в вашей Сухоречке работал знаменитый косячник, не помню, как его звали.

–  Это был мой отец, а звали его Мурат. Он ушёл на пенсию, тогдаа я принял его косяк.

–  Мы  наслышаны о вашем отце. Говорят, что он мог один без посторонней помощи положить лошадь на бок. Лошади его слушались.

– Да, это правда.

Однажды отец привёл табун в загон, и в это время на «уазике» подъехали председатель колхоза Спиридонов и парторг. Они поздоровались. Мурат, человек с чувством юмора, решил подшутить над председателем. «Николай Иванович, – сказал он, – говорят, в Озёрках косячников награждают лошадью на мясо». Председатель оценил шутку и ответил: «Если поймаешь любую из диких не обученных лошадей в одиночку и приведёшь её домой, она твоя, забирай её бесплатно».

Мурат ловко бросил аркан на самую крупную и упитанную кобылу. Аркан обвился вокруг её шеи. Кобыла рванулась вскачь. Мурат упёрся ногами в землю и не отпускал аркан. Кобыла скакала по кругу, вздымалась на дыбы, снова скакала, делала стойку. Мурат оставался невозмутимым, аркан не разжимал. Кобыла упала. За считанные секунды он успел верёвкой от аркана связать ей ноги и накинуть уздечку на голову. Кобыла не могла подняться, лежала смирно. Табунщик взял своего коня, который верой и правдой служил ему много лет и был послушен, подвёл его к кобыле и привязал поводья уздечки к хвосту своего коня. Он распутал ноги кобыле, и она встала. Мурат вскочил на коня и поехал домой, а кобыла пошла за ним на поводу. Председатель сдержал своё слово: кобыла, которая раньше принадлежала колхозу, стала собственностью Мурата.

Мурат участвовал в Великой Отечественной войны кавалеристом-разведчиком, поэтому своё дело знал в совершенстве.

 

Юрий Викторов, село Привольное

К концу экзаменов Тамара приехала в Москву. Вместе с ней мы посетили центр столицы, ВДНХ и, конечно, магазины. В те дни в московских
магазинах было почти пусто, потому что накануне праздновали 50-летие СССР. Множество иностранных делегаций и приглашённых депутатов, а также руководители разных уровней всё быстро раскупили.
После экзаменов и получения документов из школы мы вернулись в Илек. В нашем районе школу окончили только два человека. Остальные наши товарищи окончили двухгодичные учебные заведения. По возвращении из Москвы я приступил к работе по развитию культуры в районе. В клубах и Домах культуры заметно возросло число участников художественной самодеятельности: певцов и танцоров. Однако не хватало костюмов для выступлений. Вместе с директором Кардаиловского Дома культуры мы отправились в Башкирию, где заказали костюмы.

Когда их доставили, хор начал выступать в обновках на различных смотрах. Параллельно продолжалось строительство новых клубов и Домов культуры в сёлах района. Были возведены 5 Домов культуры и 4 клуба, а также две музыкальные школы и центральная районная библиотека в Илеке. Оборудование для библиотек не производилось в области, его изготавливали на Украине и в Краснодаре. Мне
пришлось поехать в Краснодар. Там я встретился с директором фабрики, который сообщил, что оборудование будет отправляться партиями на поезде в Оренбург. В знак благодарности я решил купить оренбургский пуховый платок, для чего мне пришлось посетить Саракташский район, где местные жительницы вязали эти платки и продавали их. Я приобрёл качественный платок и отправил его в Краснодар по почте.

Вскоре всё заказанное оборудование прибыло в Оренбург, откуда мы перевезли его на автомобилях в библиотеку. Это оборудование предназначено для работы с книгами, и сотрудники библиотеки продолжают его использовать. В Краснодар мне пришлось съездить ещё дважды, чтобы привезти машины для библиотеки и отдела культуры, которые использовались для агитбригад местного Дома культуры. С каждым годом культурная жизнь района развивалась, и мы ежегодно участвовали в областных конкурсах художественной самодеятельности, занимая призовые места.

На каждом отчётном собрании в райкоме партии проводились концерты, а хоровые коллективы районного Дома культуры и Кардаилова выступали на областных партийных мероприятиях. Когда секретарь обкома по идеологии Поляничко посещал районную библиотеку и музей Илека, он всегда давал рекомендации по улучшению работы. Такого внимания со стороны секретаря райкома раньше не было. За
время моей работы два раза проводились собрания работников культуры области, и дважды районный отдел культуры Илека получал переходящее знамя. На этих собраниях секретарь райкома Казанкин не присутствовал, но дважды меня наказывал и один раз хотел отправить работать в Казахстан. Однако областное управление культуры вмешалось, и этот план не осуществился. В учреждениях культуры стало больше специалистов. В Кардаиловскую музыкальную школу приехали две девушки из Оренбурга, одна из которых позже вышла замуж за руководителя Кардаиловского музея.

В Студёновскую музыкальную школу приехали супруги с Украины. Наши дети, посещая школу, активно участвовали во всех конкурсах, которые проводились среди музыкальных школ. Они принимали участие и во всех школьных мероприятиях. Юрий, окончив школу, поступил в сельскохозяйственный институт на факультет агрономии. После окончания института был направлен в Ташлинский район, где работал в управлении сельского хозяйства. Через несколько лет, при сокращении штатов, его перевели на должность агронома в один из колхозов района. Проработав там некоторое время, Юрий женился на Валентине, которая работает и по сей день врачом в Ташлинской больнице. В период распада страны он трудился в земельном отделе районной администрации. Проработав в общей сложности 33 года, из
которых 26 лет в земельном комитете района, Юрий вышел на заслуженный отдых.

Ирина завершила обучение в школе и поступила в педагогический институт Оренбурга. На последнем курсе она связала свою жизнь с Геннадием, студентом этого же института. Ирина успешно окончила учебное заведение с отличием и начала свою карьеру в Илеке. Спустя год, после того как её супруг получил диплом, она перешла на работу в одну из школ Сакмарского района.

Когда распался СССР, на культуру перестали выделять средства. Танцевальной группе и эстрадному оркестру приходилось зарабатывать
самостоятельно, чтобы обеспечить работу руководителей. В районном Доме культуры трудились художники-оформители, которые зарабатывали на создании наглядной агитации для предприятий, колхозов и совхозов района. Благодаря их рисункам и разработкам был построен памятник погибшим воинам. Трижды в год духовой оркестр выступал на праздниках: 1 Мая, 9 Мая и 7 Ноября, в день Великой Октябрьской социалистической революции, у памятника Владимиру Ильичу Ленину.

Музыканты оркестра регулярно участвовали в похоронах участников Великой Отечественной войны, Героев Советского Союза и Героев Социалистического Труда. В 1985 году, когда страна отмечала 40-летие Победы над фашистской Германией, в районе и области прошли
смотры художественной самодеятельности. Все Дома культуры, клубы и музыкальные школы района приняли участие в этих мероприятиях. Лучшие номера были отобраны для областного смотра.

В 1986 году планировались смотры художественной самодеятельности сельских поселений по всей стране. На областном смотре жюри высоко оценило выступления всех творческих коллективов нашего района. В результате были отобраны два хора — из Кардаилова и Илека — для участия во всесоюзном конкурсе. Это стало для меня дополнительным и ответственным заданием. Директор Кардаиловского Дома культуры отправился в Башкирию, а я, вместе с директором Студёновской музыкальной школы, поехал на Украину, в Харьков, чтобы навестить его родителей. Я занимался закупкой всего необходимого для Илекского хора, а он – для музыкальной школы. Лучших исполнителей из Илекского хора объединили с Кардаиловским, после чего началась его подготовка. В этом процессе участвовали специалисты из Оренбургского музыкального училища, а также два наших баяниста. Они также занимались подготовкой участников смотра из других районов, включая духовой оркестр из Ташлинского района. Смотр проходил в Куйбышеве (ныне Самара). В нём участвовали более десяти районов области. Поскольку мероприятие длилось три дня, наши коллективы разместили в одном из отелей города. Жюри высоко оценило выступление артистов Оренбургской области, а наш хор был удостоен звания лауреата первой степени.

В Оренбурге меня и руководителя хора пригласили в облисполком, где вырази ли благодарность. Мне вручили медаль в честь сорокалетия Победы советского народа в Великой Отечественной войне и за участие во всесоюзном смотре художественной самодеятельности, а также несколько медалей для участников хора. После получения награды я отправился домой.

Семьи наших детей расширялись. У Ирины появились два сына, которых она вместе с Геннадием вырастила и подготовила к взрослой жизни. У Юрия и Валентины тоже родился сын, которого они воспитали и обучили. Все три внука закончили школу с золотыми медалями. Лёша и Рома окончили университет имени Губкина и работают по специальности в нефтегазовой отрасли. Средний внук Володя окончил Оренбургский государственный университет и трудится инженером-электриком в Оренбурге. У всех внуков уже есть свои семьи. Их жёны получили высшее образование, а правнуки стремятся следовать примеру родителей и бабушек с дедушками. Правнук Дима учится в пятом классе, а правнучка Света – во втором. Оба отличники. Младший правнук Костик пойдёт в школу в сентябре 2026 года.

Мы с Тамарой надеемся, что у нас появятся ещё правнуки. Мы гордимся тем, что наши внуки строят свои семьи и обеспечивают их. Старший внук приобрёл трёхкомнатную квартиру в Оренбурге, средний – дом, а младший – двухэтажный дом. Они часто навещают родителей и не забывают нас.

Летом 1987 года стартовала подготовка к празднованию 250-летия Илека и создания Илекского района. Мы обращались в Оренбургский
драмтеатр, чтобы пригласить артистов, которые могли бы исполнить роли казаков и Пугачёва. Из театра я привёз казачьи костюмы, а управление сельского хозяйства подготовило нескольких наездников и лошадей. Зрелище получилось впечатляющим.
Кроме того, я съездил в зенитно-артиллерийское училище, где договорился об участии их духового оркестра. Управление культуры области
предоставило специальные песни для хоров. Торжество началось в центре Илека с речи первого секретаря райкома партии П.Т. Казанкина и других представителей руководства. Военный оркестр открыл и завершил праздник исполнением гимна Советского Союза. После торжественной части начался концерт.

Казаки, облачённые в свои костюмы, въехали на площадь верхом на лошадях, а «Пугачёв» выступил на сцене. Затем вся группа ускакала из
центра. Следом начались выступления хоров, танцоров, певцов и чтецов. В концерте приняли участие несколько Домов культуры района. Завершили программу московские артисты, которые в то время находились в Оренбурге и специально приехали в Илек
на праздник. По завершении мероприятия Казанкин выразил благодарность всем присутствующим руководителям, в том числе и мне, что стало первым и последним случаем за 16 лет моей работы. Вместе с работниками управления культуры области мы отправились на Урал, чтобы отметить успешное проведение праздника. Это было моё последнее мероприятие в отделе культуры. После чего я решил уволиться.
Встретился с Казанкиным. Он спросил, где бы я хотел работать. Я ответил, что хочу заниматься народным контролем. Он был недоволен и сказал: «Знаю, куда тебя направить. Иди и работай. Когда понадобится, я тебя приглашу».
Я подал заявление об увольнении председателю райисполкома. В конце декабря Казанкин вызвал меня и предложил должность директора
типографии. Я согласился. Вместе с главным редактором газеты «Урал» я встретился с коллективом типографии. Многие работники были против, но редактор смог их успокоить. С начала 1988 года, а именно со второго января, я начал свою трудовую деятельность в типографии.
Объём работы был значительным. В первый год мы заменили отопительные батареи и трубы, провели ремонт и покраску кабинетов, а также отремонтировали крышу. Это позволило сделать помещение более тёплым и уютным. Тот год оказался непростым. Трое сотрудниц находились в декретном отпуске, и нам приходилось привлекать неработающих пенсионеров.

Кроме того, приходилось ездить в Казахстан для набора газеты. Областное управление типографии направило к нам на полгода специалиста, который занимался подготовкой газеты. После завершения работы я договорился с нашей сотрудницей Фаузиёй Абсалямовой о том, чтобы она продолжила заниматься этой задачей. Фаузия Габдулхановна оказалась отзывчивой и профессиональной работницей.

Продолжение следует…
Михаил РАПОТКИН,
село Илек

***

Я родилась под знаком Девы,

В степных раздольях родилась,

Казачьи слушала напевы,

Казачья кровь во мне лилась.

Я родилась под ясным небом,

Казачкой бабушка была,

И часто про «орды» набеги

Пред сном рассказ она вела.

А за окошком пела вьюга,

И было страшно и темно,

Раскосый глаз «степного друга»

Мне часто чудился в окно.

Мне часто снился страшный сон:

Киргизец прячется за лесом,

Сейчас меня похитит он,

Проснусь – уж солнце ярко светит.

И песня, песня за окном –

Я слышу бабушки напевы.

…Я родилась под знаком Девы.

***

Покопаюсь в памяти,

Прокручу кино:

Детство босоногое

Далеко давно.

На окошках ставеньки,

Старенький плетень…

Баба Вера, внученьку

Потеплей одень.

Варежки пушистые

Внученьке свяжи

И потуже шарфик

Тёплый завяжи.

Бабушка ледянку

Живо смастерит,

Внучка на ледянке

С ветром с горки мчит.

Полны снегу валенки,

Шубка вся в снегу.

Греться на печь к бабушке

Вере побегу.

Покопаюсь в памяти,

Прокручу кино…

Бабушка любимая

Спит в земле давно.

Строчки из писем

Почему ты так долго не пишешь?

Как ты там? – изболелась душа.

Дочка, доченька, милая, слышишь?

На глаза навернулась слеза.

И дела не идут на разум,

Каждый день почтальона я жду,

И на улицу вышла не раз уж,

И опять мне всю ночь не уснуть.

О тебе буду думать, родная,

В голове стук вагонных колёс,

Я подушку к щеке прижимаю,

Что промокла от пролитых слёз.

Если б снова замуж выходила,

Уж двадцать лет прожито вместе –

Поди-ка, оглянись назад.

Ты мой жених, а я твоя невеста,

Задумчивый, печальный мамин взгляд.

А я уж примеряю платье белое,

И на себя я робко в зеркало гляжу,

Я важный шаг сегодня в жизни делаю,

Ведь я сегодня замуж выхожу.

Уж доверху налитые бокалы,

Повсюду слышна музыка, цветы…

Вот мы танцуем в середине зала,

Вот на руках несёшь невесту ты.

…Уж двадцать лет прожили вместе,

За годом незаметно год бежит.

И старшая почти уже невеста,

Как, милый, быстротечна наша жизнь.

Беду, любовь и радость, и удачи –

Мы всё с тобой делили пополам.

Нет, не от горя, а от радости я плачу,

Что выпала такая доля нам.

За всё тебе спасибо, мой любимый,

За нежность, ласку и любовь,

И если бы я снова замуж выходила,

То вышла за тебя бы вновь.

***

Стихи – моя стихия!

И не могу уйти я.

Стихам, как детям, рада,

Они – моя отрада,

В них боль моя и грусть.

И пусть совсем сырые,

Несовершенны пусть,

К стихам, как в небо рвусь!

В них все мои проблемы,

В них жизни перемены.

Стихи – мои друзья

Мне без стихов нельзя.

***

Васильковое поле,

Васильковый рассвет.

Моя женская доля –

Лучше долюшки нет!

Встану поутру рано,

Я коров подою.

Пироги испеку я,

Круто чай заварю.

А потом за столом

Соберётся семья.

Снова мы впятером:

Муж мой, дочки и я.

И если гороскоп не врёт…

Я родилась под знаком Девы,

И если гороскоп не врёт,

Должна я быть девчонкой смелой,

По головам идти вперёд.

Холодной быть и педантичной

По гороскопу я должна,

Должна без вредных быть привычек,

Ведь я такая лишь одна.

Во всех делах расчёт холодный,

И только я везде права,

Я, как звезда на небосводе.

Кто виноват? Я такова!

Озеро Тоцкое

Озера гладь серебристая

Кажется зеркалом издали.

Нежатся белые лилии,

Словно из воска отлитые.

Стрекозы шальные летают,

День угасает и тает.

Речная красавица ива

Ветви свои развесила,

В воду глядит шаловливо.

Полуденник

Милый полуденник –

Мой степной цветок,

Голубую чашку

Треплет ветерок.

Он расцвел в июне

На степном просторе,

Ветерок колышет

Голубое море.

Золотую пчёлку

Приютил цветок,

Видно будет к чаю

Голубой медок.

Милый полуденник –

Мой степной цветок,

Синей речкой вьётся

По краям дорог.

Он навстречу солнцу

Чашечки раскрыл,

Взвился, улетел бы –

Только нету сил!

Я слышу вновь волшебный звон

Уснула речка подо льдом,

Укрывшись снежным одеялом,

Мороз крепчает, небосклон

Уже горит закатом алым.

Уже зажегся в окнах свет,

Дымок из труб кудрявится,

Вдруг вспыхнут звёзды в небесах,

И ночь на землю явится.

Снежинки трепетным огнём

Зажжёт луна-красавица,

Морозный воздух свеж и чист,

Легко и славно дышится.

И колокольцев нежный звон

Вдали за речкой слышится,

Полозьев скрип и стук копыт –

Зима на тройке резвой мчит.

Я слышу вновь волшебный звон.

Меня зовёт и манит он.,

И, как шальная, я бегу,

Увязли ноги… Вся в снегу…

Хочу бежать, но не могу,

А звон манит меня в пургу.

Заживная

Посмотри, красотища дивная!

Разнотравьем пылает степь,

Тихо плещет река Заживная,

Здесь мне хочется плакать и петь.

Заводь тихая, белые лилии,

И стрекозы снуют над водой,

Облака плывут, небо синее,

Что сравнится с такой красотой?

***

Звонят вовсю колокола –

Тот звон волшебный, нежный, чистый!

Я обращу свои слова

К Марии – Матери Пречистой.

Икона, лик её святой,

Глаза со скорбью и любовью.

О, Матерь Божья!

Будь со мной

В моей печали, острой боли!

Прости мне все мои грехи

И от лукавого избавь.

Ищу я счастья и любви,

А не излишеств и забав.

Дед Сашко

На окраине домик маленький

Заметает ветер песком,

На скамеечке дедушка старенький,

Подпоясанный кушаком.

Еле теплит в углу лампадка,

Весь в иконах иконостас,

Дремлет на скамеечке сладко,

Что же снится ему сейчас?

Может, снится родная станица,

Бабы с ведрами у плетня,

Черноокая баловница,

Что когда-то свела с ума.

Или снится ему осина,

Что стоит у родного крыльца,

Вот и он, молодой и красивый,

Держит первенца на руках.

Может, снится ему буланый,

Что спасал казака не раз,

Как на нём молодой, да ладный

По станице скакал напоказ.

Любовалась сыночком мама –

Да чего же пригож и удал!

На дорогу крестила упрямо,

Чтоб удачу господь послал.

***

Твои глаза – колючки,

Какой недобрый взгляд

Ну, просто, просто злючка! –

Так люди говорят.

Твои глаза, как льдинки,

Какой холодный взгляд,

Коварные смешинки

Из глаз, как снегопад.

Твои глаза, как звёзды,

Как фонари горят,

Но свет какой-то острый –

Как стрелы, в стрелах – яд.

***

Однодневка бабочка –

Хрупкий мотылёк,

Крылышки прозрачные

Пламенем ожёг.

Крылья белоснежные –

Свадебный наряд,

Неподвижно, замерли

У свечи лежат.

Свечка восковая,

Трепетный огонь,

Мотылька-проказника

Пожалей – не тронь.

Слёзы восковые,

Огонёк горит,

Мотылёк-проказник

К пламени летит.

Солдатке

Его с войны сестричка привезла,

Был ранен в голову и тяжело контужен.

Сказала, что плохи его дела,

Ему теперь уход хороший нужен.

Жена сундук подвинула к стене,

Кровать его поставила к окошку.

«Я не отдам тебя теперь войне!

Родной, ты потерпи немножко».

И снова она в поле за двоих,

А по ночам готовила, стирала.

А слёзы? – Не показывала их,

Подушке ночью слёзы доверяла.

Клубочком рядышком на сундуке –

Сквозь чуткий сон слыхала каждый шорох,

Вставала, как пружина, налегке

К тому, кто был так сердцу дорог.

Валилась от усталости порой,

Но надо – и она опять вставала.

Живой же муж, вернулся муж домой!

А это для неё уже немало.

Солдат, он потихоньку стал вставать,

Смог за столом сидеть, дойти до лавки.

Он в жизни всё стал снова начинать

За доброту жены, терпение и ласку.

Боже, меня помилуй!

Боже, меня помилуй!

Боже, спаси мою душу.

Дай же мне, Господи, силы,

Дай мне надежду на лучшее,

Чтоб не страдать и не злиться,

Видя коварные лица.

Буду за них молиться,

Буду добру возница,

Чтоб на земле поменьше

Было коварства и зла.

Угли раздую тлеющие,

Чтобы рассеялась мгла,

Боже, кровавые реки –

Прошу я, – вспять поверни

Ещё не уснувших навеки,

Матери, Боже, верни!

Видно мы Бога забыли,

Забыли про совесть и честь,

Боже, заблудших помилуй,

Ведь мы на земле ещё есть.

Провожала бабушка деда на войну

Провожала бабушка

Деда на войну.

Целовал он лапушку,

Обнимал жену.

Слёзоньки горючие

В два ручья текли.

Мужу поклонилась

Низко, до земли.

28 – бабушке,

Где же муж теперь?

Кто согреет лапушке

Стылую постель?

В поле с утра до ночи –

Ноша тяжела.

И не стало мочи уж –

А она ждала.

Отгремели грозы,

Кончилась война.

Выплакала слёзы –

И ждала, ждала.

Уцелел любимый –

Сбережён войной.

Но с другою милою,

Но с другой женой.

Встретил молодую,

Полюбил, забыл.

Как жену родную

Ждать его просил.

И осталась бабушка

В 33 – одна

Не жена, не вдовушка,

Брошенка она.

Слово-то обидное,

Режет сердце в кровь.

Ну за что обидел-то?

Ведь была любовь.

Мокрая подушка

От горючих слёз.

Спят её девчушки –

Вся её любовь.

Старый снимок

Старый снимок,

От времени он выцвел,

Не состарился, не поседел,

Никогда в альбоме не был лишним,

Взглядом молодым на нас смотрел.

Снимки, ведь они как люди:

Есть у снимка возраст свой,

Только человек на снимке вечно молод будет,

А на обороте – год 28-ой!

Девушка на снимке в портупее,

Гимнастёрка стянута ремнём,

Улыбаясь, смотрит всё теплее,

Обжигает молодость огнём.

У неё коротенькая стрижка.

И косынка красная на ней,

Не девчонка, а совсем мальчишка

Будет в жизни бабушкой моей.

Вспоминаю бабушкины руки –

Всё подвластно маленьким рукам:

Пышки, булочки,

А рядом – внуки, внуки…

Песни по утрам и вечерам.

Бабушка с гитарой семиструнной

Дружбу обоюдную имела;

На скамейке ноченькою лунной

Песни своей молодости пела.

Сколько лет назад всё это было?!

Тяжело об этом вспоминать,

Как же меня бабушка любила…

Снимок в руки я беру опять.

В доме пахнет горячим хлебом

В доме пахнет горячим хлебом,

А на улице сыро – темно.

Дождь – охальник в ворота стучится,

Барабанит в сырое окно.

От дождя за калиткой

Мне хочется скрыться,

Убежать далеко, навсегда,

Но мой волос уже серебрится,

И бегут ручейками года.

Старшина

Родился в Сухоречке,

Рос круглым сиротой,

Чужих он пас овечек

За кринку с молоком.

Не помнил он родителей,

Не слышал слово «сын»,

И не было обиднее,

Чем прозвище – кувшин.

Но креп, мужал мальчишка

И в армию пошёл,

И верно с этой кличкой

Уж номер не прошёл бы.

Был тяжело контужен,

Прошёл он всю войну,

С солдатами был дружен:

Любили старшину.

Он был на Халхин-Голе,

С японцем воевал,

В своей сиротской доле

России сыном стал.

Молитва матери

Ни одна слезинка матери

В землю просто так не упадёт,

Каждая молитва матери

До тебя, Заступница, дойдёт.

Матерь пресвятая Богородица,

Не оставь ты милостью детей,

Всё о чём прошу я, пусть исполнится,

Всё подвластно волюшке твоей.

В трудную минуту, Матерь Божья,

За детей, Владычица, вступись,

Пресвятая матерь, если сможешь,

За детей Иисусу помолись.

Красные и белые

За овином на песках

Бьётся, бьётся конница,

С шашкой наголо в руках

В бой идут затонновцы.

Красные и белые,

Молодые, смелые,

Брат идёт на брата,

Фёдор на Филата.

Окровавленный песок,

Гильзы и патроны,

Окровавленный сапог,

Матюги да стоны.

За овином на песках

Казаки дерутся,

Дети, бабы все в слезах

К сараюшкам жмутся.

От беды в глазах темно,

Мёртвых тел не мерено,

Ведь покойным всё равно –

Красные иль белые!

Солдаткам 41-го

Таким прекрасным тёплым маем

Победа в каждый дом вошла,

Четыре долгих года ждали,

На радостях оставили дела.

И этой вестью, что ласкала слух,

Что радостью наполнила сердца,

Собой заполонила всё вокруг,

«Победа!» – повторяли без конца.

Собрали быстренько нехитрый стол –

«Давайте-ка, девчата, за Победу!

Те, кто в живых, скорее чтоб пришёл,

Да и за тех, кто больше не приедет».

И не было той радости конца,

А было слово главное – «Победа!»

«Победа!» – повторяли без конца,

И в голове: «Победа, да – Победа!»

 

Галина КУЦ, село Илек

Дзень Ержанов – участник штурма Берлина. Спонтанно рассказал о случайной встрече с немецким солдатом.

Бои уже закончились. Дзень Якупович шёл по улице Берлина. На плече висел автомат. Вдруг из-за угла выходит солдат немецкий в военной форме, но без оружия. Видно, пробирается к своему дому. Немецкий солдат напуган, встал на месте, трясётся от страха. Дзень Якупович подумал, что войне конец, не буду немца губить.  Дал ему знак: иди с миром. Я тебя не трону. Немец поклонился и исчез за поворотом.

Пришло время. Фронтовик вернулся домой к мирной жизни, к труду. Всю жизнь проработал чабаном  в совхозе «Привольный». Был передовиком производства. На его плечах была отара тонкорунных овцематок в тысячу голов. Давал стране нужную тонкую шерсть и мясо – баранину.

Юрий Викторов,

село Илек