В начале 1987 года, когда мир ещё не до конца осознал масштаб трагедии, в Чернобыль отправились тысячи людей со всего Советского Союза. Среди них был наш земляк Сергей Ирисов.
С детства Сергей был осведомлён о рисках, связанных с радиоактивным излучением. Он появился на свет в небольшом киргизском городе Майли-Сай, который тогда назывался Джелалабад-13 и был режимным объектом. Такие населённые пункты в народе часто именовали «почтовыми ящиками». Его дед занимал руководящую должность на одном из урановых рудников. Когда случилась беда, Сергей Анатольевич не задумывался об опасности.
– Мы сформировали бригаду и отправились в Чернобыль, чтобы помочь нашей стране, – рассказывает ветеран.
Из треста «Югпроммонтаж», в который входило строительно-монтажное управление №87, в Чернобыль поехали около 60 человек. Сергей Ирисов в составе бригады занимался монтажными работами, работал по металлу. Монтажники жили неподалёку от Чернобыля, в посёлке Зелёный Мыс, который находился в 60 километрах от эпицентра событий. Посёлок построили для проживания ликвидаторов последствий аварии.
Зелёный Мыс состоял в основном из быстромонтируемых зданий. Городок построен строителями из Германской Демократической Республики. Там находились столовая, библиотека, Дом культуры, почтовое отделение телеграф. Условия жизни были непростыми, но люди, приехавшие в Чернобыль, не боялись трудностей. Они понимали, что их работа важна для страны и будущего многих людей.
Техника для транспортировки строителей к месту работы менялась каждые две недели, поскольку автобусы, используемые для этих целей, становились радиоактивными.
Несмотря на все сложности, Сергей Анатольевич и его коллеги выполняли долг, рискуя здоровьем и жизнью.
– В зоне чернобыльской аварии наша бригада находилась три месяца. Нас привозили на станцию на автобусах. К рабочему месту первым шёл дозиметрист, измерял радиационный фон. Я ему сообщал, какой объём работы мне нужно выполнить. После этого он говорил, сколько минут можно работать в той или иной точке. У каждого рабочего был дозиметр, так называемый «карандаш». После работы дозиметристы снимали с него показания и записывали, какую дозу я получил. Кроме «карандаша» все на груди носили ещё и персональный дозиметр, Максимальная доза облучения за три месяца составляла 25 рентген. Доза, показанная карандашом-дозиметром, могла отличаться от реально набранной в разы. Набравшего «норму» меняли другим ликвидатором, – вспоминает ветеран. – Наша бригада выполняла в основном работы по металлу, а металл был весь радиоактивный. Все работы приходилось выполнять очень быстро. Воду пили только бутилированную. Один пожилой дозиметрист рекомендовал нам употреблять в день хотя бы полстаканчика красного вина. Якобы оно выводит из организма радионуклиды. Не знаю, на самом деле это было так, но в посёлке, где мы жили, действовал «сухой» закон. После работы нас привозили на санпропускник. Мы проходили через рамку, которая фиксировала радионуклидное загрязнение, Если прибор «звенел», нас заставляли по несколько раз идти в душ и смывать с себя радиоактивную пыль. После этой процедуры выдавали чистое бельё и отвозили в посёлок. Питание для рабочих и специалистов было разнообразным и вкусным – шведский стол. В меню – свежие овощи, фрукты, мясные и рыбные блюда, разнообразные гарниры и выпечка. Все продукты высокого качества.
Сергей Анатольевич с грустью отмечает, что число ветеранов-ликвидаторов чернобыльской катастрофы неуклонно сокращается. Когда его семья переехала в Мухраново, в нашем районе проживали 16 участников тех событий. Пять лет назад их количество уменьшилось до шести, а в этом году на встречу приехали лишь двое.
– У меня, наверное, с младенчества была какая-то «адаптация» к радиации. Мать рассказывала, что когда мне было всего несколько месяцев от роду, она, чтобы заработать немного денег, ходила к выходу с урановой шахты и собирала, как она говорила, зелёную пыль, сдавала её в определённый пункт, а за это сборщикам платили небольшие деньги, – с иронией говорит мужчина.
В начале 90-х, после распада Советского Союза, семья Ирисовых переехала в Мухраново, на малую родину супруги Сергея. Здесь он устроился плотником в колхоз. Вместе с женой вырастили троих детей – Дмитрия, Александра и Светлану. Возвели уютный и красивый дом, большинство строительных работ в котором Сергей Анатольевич выполнил самостоятельно. Его хобби – резьба по дереву. Свои работы он дарит близким, родственникам, друзьям.
Жизнь, казалось, наладилась. Дети и внуки приносили радость успехами. Неожиданно обрушилось горе, которое потрясло всю семью. В январе этого года Дмитрий, старший сын Ирисовых, героически погиб в боях под Волновахой. Подобно отцу, он не мог остаться в стороне и встал на защиту Родины в сложный для неё момент. Родители гордятся сыном и стараются держаться, а дети и внуки объединились вокруг них, чтобы помочь справиться с этой утратой.
Сейчас, спустя годы, Сергей Анатольевич осознает, насколько важна была их работа по ликвидации аварии на Чернобыльской электростанции. Он гордится, что был частью этой героической команды и что смог внести вклад в общее дело.
Фото Ольги Гребенщиковой
