На страницах нашей газеты сегодня мы знакомим наших читателей с талантливым человеком, который свое свободное время посвящает литературе.
Анастасия Кравцова родилась 23 марта 1991 года в селе Кардаилово Илекского района. Ее внутренний мир богат и прекрасен. Она владеет литературным словом, и это помогает ей выражать себя через поэзию и прозу. Свои первые стихи она написала, когда ей было 9 лет.
– Мое детское шуточное стихотворение очень понравилось моим родителям, что и вдохновило маленькую меня продолжить рифмоплётствовать, – говорит Анастасия Сергеевна. – В школьные же годы я писала, в основном, о любви. В студенческие годы писала на заказ для КВНов, различные поздравления для конкретных людей и всё так же о любви. Никогда не писала на военно-патриотическую тему, не воспевала природу и прочее. В основном, посвящаю стихи тем или иным людям или пишу лирику. В стихах и в прозе чаще черпаю вдохновение извне. Когда жизнь полна удивительных людей и событий, сложно зацикливаться на себе любимом.
Мелодия души
Посвящение коллеге по перу и односельчанке А. Ч.
Заурядная личность. Посредственная поэтэска.
Я пишу к Вам, как если б зебра писала к жирафу.
Без лишнего лоска, пафоса и гротеска-
Я нашла Вас, как находят тетрадку с двойкой за старым шкафом.
Открыла и обомлела-ужель так просто
Находят золото под землёй в простых породах?!
Вы так хрупки. А душа, меж тем, исполинского роста –
Такой иронией обладает, наверно, одна природа.
В Вас целится сотня глаз, защищая полсотни душ,
А Вам плевать, лишь бы волос лежал, как надо.
Да стихи ложились на музыку, будто муж
Возжелал жену, и та всё поняла по взгляду.
Конечно, я Вам говорю: «Спасибо за Вас!» Конечно…
Но, если быть честной, на исходе иного дня
Я Вас ненавижу, я Вас не люблю сердечно,
За то, что Вы глубже, больше, сильнее меня.
***
Моему сыну
Когда я вырасту большим, то в космос полечу,
А может, премию вручать мне будут, как врачу.
И стану я лауреат каких-то Нобелей,
И буду тратить каждый день по тысяче рублей.
Когда я вырасту большим, то всех своих друзей
В театр поведу, в кино, а может быть, в музей.
А Лизке рыжей, что в саду, ирисок накуплю,
И, наконец-то, ей скажу, что я её люблю.
Я буду точно, как отец – красивым добряком,
Обзаведусь женой, детьми и толстым хомяком.
Куплю машину на газу, большой и светлый дом,
И для души куплю коня. Но это всё потом,
Когда я вырасту большим. А нынче я – малыш,
Я рад сосулькам, что зимой со всех свисают крыш.
Я солнцу рад, и рад весне, и радуге-дуге,
И руку мамину держать я рад в своей руке,
И, не заботясь ни о чём, шагать с ней рядом в сад,
И быть счастливым малышом я тоже очень рад.
Анастасия Кравцова, село Кардаилово
***
Пишет Анастасия Кравцова и прозу, и готова поделиться своими произведениями с читателями нашей районной газеты «Урал».
Как оно было…
Где же теперь то простое человеческое счастье? Какими окольными путями ходит? Ведь были же когда-то дни светлые. Душа цвела и пела, а руки всегда были готовы обнять и утешить. Чтоб согреться, разжигали сердце, а не печь. Чтоб опьянеть, прикасались к губам, а не к стакану. Чтобы улыбнуться, смотрели в глаза любимого человека, а не на шутов малёванных.
И жизнь любили так, будто большего дара на свете этом быть не может. Гляжу, Господи! Дышу, Господи! Хожу, Господи! Славен будь, Создатель! В каждом вдохе моём – имя Твоё! И было время и плакать, и смеяться. Если свадьба, так на половину земного шара – радость. Если похороны, так на весь земной шар – скорбь. И одно с другим ходило за руку.
Ни замков пудовых не вешали, ни дверей железных не ставили. Всё ценное из дома с хозяином уходило. А всё потому, что человек раньше ценнее всего был. И если ты лучше всех в округе коня подковать мог, то на рубаху твою уже никто не глядел. Работнику раньше поесть давали для начала. Много ел, значит, брали на работу. Мало ел -отказывали. Вот и всё “резюме”. И работали от души, и пели с душою. Радость в том у людей была. Ведь когда совесть спокойна -чем не радость? Отчего бы не петь? И горькую пили. А после и плакали. Тоску изливали. До упаду порой пили. Только ни одна хозяйка дела своего не просыпала. И у всякого хозяина с зарёю уже дело спорилось. Никто хандры не знал, душегубного отчаяния не ведал. Жили люди…
Настоящей жизнью жили! Про зависть тогда никто не слыхивал. Чего Бог послал, тем и делились с ближними. У меня – крупа, у тебя-маслице, у третьего-горшок, у четвёртого-печь. Вот и каша на всех готова. Я тебе валенки сваляю, ты мне шерсти напрядёшь. Вот обоим и тепло. Разве что юбки у баб разноцветные были, да платки на головах на разный манер повязывали, вот и вся разница меж людьми. Доброе дело за калитку выпустишь, оно все улицы обойдёт и в дом воротится. Никто за пазухой его не спрячет, обязательно другому передаст. На том свет белый и стоял. И кому его с ног на голову вертеть надобно было?
В избе раньше, если скрипнет половица, значит, жизнь по ней прошла. Значит, печь топится, пироги пекутся, теплом делятся. Муж-свет очей жены, а жена-душа мужа. И внучата, и сказки бабушки. В любое окно загляни, в углу лампадка чадит. У иконы Спасителя и утром, и вечером “Отче наш” шепчется.
И благодать на всём.
И благодать на всех…
Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного…
