Краевед, художник, педагог и истинный казак Валерий Бешенцев по крупицам воссоздал быт и дух старого казачества под крышей одного уникального дома атамана Нестеренко, заставив время в этих стенах остановиться.
Парадный вход в дом казака Нестеренко закрыт, поэтому пришлось заходить сбоку, через обычную калитку. Но именно эта случайность позволила сразу погрузиться в историю без прикрас.
Первое, что мы увидели – живое пространство казачьего быта. У коновязи будто только что стояли разгорячённые после долгой скачки лошади. Чуть дальше угадываются контуры телеги, разложенная сбруя. Каждая деталь двора дышит степным бытом. Поднимаясь в дом, мы проходим через просторную казачью галдарею – открытую террасу-балкон, где когда-то стояли рабочие инструменты хозяина и ткацкие предметы хозяйки, а во время шумных праздников казаки выходили сюда поговорить о станичных делах.
Три комнаты под старой матицей
Это место имеет особенный уклад. Весь музей – это три комнаты. Когда-то здесь кипела жизнь большой казачьей семьи, растившей шестерых детей. Судьба казачьей семьи Ивана Нестеренко оказалась полна глубокого драматизма. Она стала отражением тех тяжёлых испытаний, через которые прошло оренбургское казачество в первой трети XX века.
Что именно подвигло главу семьи, казачьего атамана Ивана Михайловича, на закате дней круто изменить судьбу и уйти в монашество, навсегда осталось тайной. Известно лишь, что он принял тайный монашеский постриг в стенах Киево-Печерской лавры. В монашестве, в память о святителе Иннокентии Иркутском, его именовали Иннокентием. Когда он вернулся в Кардаилово, в его родном просторном доме сделали специальную перегородку, отгородив небольшую келью и поставив в ней походную раскладную кровать. Потомки семьи Нестеренко позже вспоминали удивительную деталь: когда дедушка Иннокентий уходил в келью и начинал молиться, в доме мгновенно воцарялась благоговейная тишина – весь дом затихал, боясь нарушить эту молитву. Здесь же Иван Михайлович и ушёл из жизни в 1913 году, ещё до начала великих потрясений.
А на старинной фотографии из фондов музея над кроватью запечатлена его супруга Пелагея Захарьевна с шестью детьми и маленьким внуком. Их судьба сложилась трагически: двух сыновей и внука расстреляли с 1929 по 1937 годы, остальные были репрессированы и отправлены в лагеря ГУЛАГа. Один из сыновей Степан Иванович зимой 1914 закончил оренбургское казачье училище и отправился на первую мировую войну. С фронта вернулся в чине подъесаула (капитана), весной участвовал в восстании против советской власти, дослужился в белой армии до чина полковника и, перейдя границу, остался в Харбине. Родная сестра Ивана Михайловича, Митродора, также выбрала духовный путь, став монахиней Оренбургского Успенского женского монастыря.
История этого дома – отражение трагической судьбы всей страны. В годы репрессий оставшихся потомков выселили из родного гнезда, а в опустевшем доме в разное время размещались местный сельсовет, общежитие, молитвенный дом. Но кардаиловская земля умеет исцелять раны. Примерно 12 лет назад началось спасение дома
Родовая память: те, кто поднял из руин
Восстановление родового гнезда атамана Нестеренко и старинного храма началось благодаря неравнодушным людям. Главными инициаторами большого дела стали Мария Зайцева и Андрей Фролов – прямые потомки этой большой семьи. Андрей Васильевич – правнук атамана Нестеренко.
Приехав однажды в Кардаилово, Андрей Васильевич застал родовое гнездо своих предков в удручающем, полуразрушенном состоянии. Время безжалостно уничтожало старинную постройку, да и люди приложили руку. Однако после глубокого разговора с художником и краеведом Валерием Бешенцевым, который годами мечтал о сохранении этого места, было принято твёрдое решение: исторический дом необходимо спасать, пока его не растащили окончательно. Так началось возрождение здания, ставшего впоследствии Музеем казачьего быта.
Сегодня в доме угадывается его старинная планировка. Сохранились и остатки деревянной перегородки, которая по строгим станичным законам делила дом на мужскую и женскую половины. А тепла и домашнего уюта добавляют старинные вышитые подзоры, бережно воссозданные женой мастера, Галиной Васильевной.
Параллельно разворачивалась история спасения главного духовного центра села – храма Покрова Пресвятой Богородицы. Построенная ещё в первой половине XIX века, старинная церковь в советские годы была закрыта. Когда в Кардаилово впервые приехала Мария Андреевна – глубоко воцерковлённый человек – её взору предстала печальная картина. Памятник архитектуры стоял заброшенным, разрушающимся и буквально загаженным.
Мария Андреевна не смогла остаться равнодушной и лично взялась за её восстановление. Получив благословение митрополита Оренбургского и Бузулукского Леонтия, она взяла на себя миссию по спасению храма. Женщина начала изыскивать средства, вкладывая в это дело и свои сбережения. Именно она убедила Андрея Фролова подключиться к проекту и направить часть ресурсов возглавляемой им компании на восстановление разрушенной церкви. Благодаря их общим усилиям святыня начала подниматься из руин.
Прошлое наконец встретилось с настоящим, закипела реставрация, вернувшая Покровскому храму его былую казачью гордость и купола.
Фото Татьяны Еникеевой

